Почему мы не похожи друг на друга

Очерки о биологической индивидуальности

Белки тканевой несовместимости отличают каждого из нас от окружающих и от всех живущих на планете людей. Чем же мы отличаемся друг от друга, в чем причина этой несхожести?

Этот сайт рассказывает о новейших исследованиях и намечающихся перспективах в расшифровке многих секретов биологической индивидуальности организмов.

 

Гены и болезни

Древнегреческий писатель Фукидид (около 400 лет до н. э.) в своей «Истории» писал, что во времена Пелопонесской войны эпидемия холеры поразила четвертую часть боеспособного состава афинской армии, но на удивление так и не стала массовым заболеванием среди спартанцев. Эпидемии чумы, прокатившиеся в Европе и Азии в средние века, унесли около 100 млн. человеческих жизней, однако не во всех местностях болезнь была одинаково жестокой. Подчас эпидемия как бы обтекала отдельные города и даже области. Желтая лихорадка повально косила испанских завоевателей Южной Америки и вовсе не трогала аборигенов. Наоборот, некоторые «европейские» инфекции, к примеру корь, чрезвычайно тяжело протекали у туземцев. Это даже породило в воображении конкистадоров агрессивную идею инфекционного истребления «цветной расы».

Примеров неодинаковой чувствительности людей к тем или другим заболеваниям можно приводить много. Известно, что при любой эпидемии гриппа некоторые люди не болеют вообще, а другие болеют по нескольку раз в сезон. Попытки связать чувствительность к разным заболеваниям и особенности течения болезней с типом строения тела (конституцией) людей предпринимались еще в Древней Греции (Эмпедокл, Гиппократ) и Риме (Гален). Но даже у Гиппократа, также тяготевшего к усредненной оценке типа людей, можно встретить размышления о том, что болезнь и больной составляют именно индивидуальное единство, являя нечто единственное и неповторимое.

Должны были пройти века, пока естественное развитие биологических исследований не привело к уточнению конкретных факторов, определяющих реальную биохимическую индивидуальность организмов.

С тех пор как появились объективные биологические маркеры, медицинская статистика стала оперировать средними показателями больших групп обследованных лиц, хотя в целом результаты не соответствовали затраченным усилиям. До открытия системы НLА у людей наиболее полиморфной считалась группа эритроцитарных белков, которые кодировались более чем 10 генетическими локусами.

Примеры достоверной связи некоторых заболеваний с группами крови были получены при математическом анализе и сравнении представительных групп здоровых и больных. Оказалось, что лица с 0 группой крови чаще болеют гриппом, но реже ангинами и ревмокардитом, вызываемым гемолитическим стрептококком. Отсюда возникло предположение, что некоторые виды вируса гриппа способны паразитировать на так называемой Н-субстанции, входящей в состав первой группы крови, а стрептококк - на субстанциях А и В. Эпидемии давали материал, свидетельствующий, что при прочих равных условиях люди с группой крови 0 чаще заражаются чумой, а с группой А - чаще болеют оспой. При группе крови А заболевания суставов типа ревматоидного артрита труднее поддаются лечению, чем у пациентов с другими группами крови. У носителей группы А чаще встречается рак желудка, при группе крови 0 преобладает язвенная болезнь двенадцатиперстной кишки. Кровеносные сосуды людей с группой крови А более подвержены закупорке сгустками крови, а при группе крови 0, напротив, отмечается склонность к кровотечениям.

Указанные отличия никак нельзя считать закономерностью, это скорее некая тенденция, отмечаемая при анализе десятков и сотен тысяч случаев заболевания. Выявленная зависимость дает лишь повод к размышлениям. Значительно более убедительный материал по генетической предрасположенности к болезням был получен при анализе «природного феномена» - близнецовости. Именно у генетически тождественных однояйцевых и сближенных двуяйцевых близнецов можно выявить те физиологические и патологические реакции, которые являются очевидно врожденными, а не формируются условиями жизни и окружением.

У однояйцевых близнецов полностью совпадают группы крови, у них одинаковы кожные узоры на кончиках пальцев, ладонях и губах, идентично строение зубов и каркаса зубной эмали, совпадают вкусовые восприятия, темперамент, эмоциональные реакции. Любые интеллектуальные или психологические тесты дают минимальный разброс. Они одинаково реагируют на медикаментозные средства и дают сходные аллергические реакции. У двухяйцевых близнецов все эти признаки могут не совпадать.

Поразительна статистика наиболее полно изученной заболеваемости близнецов детскими инфекциями. Если один из однояйцевых близнецов заболел корью, то второго эта болезнь поражает в 98% случаев (у двухяйцевых- в 94% случаев), при коклюше эти цифры соответственно 97 и 93%, при свинке - 82 и 74%. Возможно, что высокий процент совместного заболевания объясняется в таких случаях одновременным инфицированием детей, но это не согласуется с отмеченной разницей между генетически тождественными и нетождественными близнецами.

Еще более разительны результаты изучения болезней зрелого возраста. Туберкулезом второй идентичный близнец заболевает в 67% случаев (неидентичный близнец- в 23% случаев), ревматизмом - в 47 и 17, сахарным диабетом - в 65 и 18, шизофренией - в 69 и 10, эпилепсией - в 67 и 3%. При ряде недугов высоки не только вероятность заболевания второго близнеца, но одинаковы клиническая картина заболевания, особенности его течения и исхода.

Генетическая обусловленность многих заболеваний на примере близнецов прослеживается уже при рождении. Частота таких наследственных форм патологии, как врожденный вывих бедра, заячья губа, косолапость, у второго идентичного близнеца, если болен его брат, составляет 41% и 32%, а у неидентичных близнецов соответственно 35 и 3%, т. е. отмечается 6-11-кратная разница. Уже одна эта статистика убеждает, что влияние генотипа на подверженность заболеваниям огромна.

Очень показательны также наблюдения, касающиеся так называемых «редких» болезней. Не так уж часто встречается форма красной волчанки, сопровождающаяся расплавлением (некрозом) головки бедренной кости. Имеется наблюдение над идентичными близнецами, разлученными в 3 месяца после рождения и выросшими в разной среде. Диагноз красной волчанки у одной из сестер был поставлен в возрасте 14 лет, у другой - в 21 год. Асептический некроз развился соответственно через 2 года и 6 лет после начала волчанки. Это лишнее свидетельство того, что многие заболевания, традиционно объясняемые изменениями обмена или инфекцией, связаны достаточно тесно с наследственными особенностями организма.