Почему мы не похожи друг на друга

Очерки о биологической индивидуальности

Белки тканевой несовместимости отличают каждого из нас от окружающих и от всех живущих на планете людей. Чем же мы отличаемся друг от друга, в чем причина этой несхожести?

Этот сайт рассказывает о новейших исследованиях и намечающихся перспективах в расшифровке многих секретов биологической индивидуальности организмов.

 

Отторжение трансплантата

В науке даже отрицательный результат часто бывает вехой, приближающей к истине. Для того чтобы найти правильный путь в лабиринте, нужно испытать и отвергнуть несколько неверных ходов. Эксперименты Карреля, возможно, забылись бы, если бы в 1923 г. их не повторил с тем же неудачным результатом американский хирург Уильямсон, автор термина «отторжение трансплантата». Он провел серию пересадок почки у животных и отметил, что гибель пересаженного органа наступает у оперированных животных не в строго заданные сроки: у некоторых реципиентов моча из трансплантата выделялась два-три дня, но у других по неизвестным причинам почка функционировала полторы-две недели. Уильямсон догадался, что эти индивидуальные различия не связаны с техникой пересадки, а, скорее всего, зависят от иммунитета. Он писал: «В будущем, вероятно, окажется возможным найти удовлетворительный способ определения реакции сыворотки крови реципиента или его тканей на те же компоненты донора или наоборот, и удастся пролить некоторый свет на эту относительно темную сторону биологии».

Единственным конкретным примером биохимического несходства организмов к тому времени были различия по группам крови. Триумфальные успехи метода переливания крови, спасшего множество раненых во время недавней мировой войны, были, что называется, «на слуху» у экспериментаторов. Кроме того, в понятке «группа крови» исследователи тогда вкладывали нечто большее, чем различия по эритроцитарным белкам, казалось, что вместе с ними определяются и какие-то более общие свойства тела. Не удивительно поэтому, что Уильямсон, равно как и другие врачи, видел в пересадках тканей феномен, сходный с переливанием крови.

Калифорнийский хирург Эмиль Холмен в 1923-1924 гг. в клинике Стенфордского университета многократно пересаживал кожу обожженным детям с учетом групп крови. Трансплантаты Холмен получал от матерей пострадавших детей и иных добровольцев, сроки отторжения кожных лоскутов он аккуратно фиксировал в журнале. При анализе полученных результатов Холмен категорически отверг связь групп крови у людей с реакцией на трансплантат. Ему принадлежат провидческие слова: «Каждая группа трансплантатов вызывает появление особых антител, которые ответственны за последующее исчезновение новых участков кожи». Проницательность Холмена касалась как того, что к каждому трансплантату воспитывается как бы новый иммунитет (за исключением случаев, когда лоскуты кожи принадлежат одному донору), так и понимания конкретного субстрата несовместимости - особых антител.

Первый вывод Холмена потом был блестяще подтвержден иммуногенетическими исследованиями, второй тоже оказался близким к истине, хотя главная роль в отторжении трансплантата принадлежит не антителам, а иммунным лимфоцитам. По действительно на поверхности этих лимфоцитов находятся особые, фиксированные антитела. Поэтому легко можно понять сокрушения Холмена, писавшего через 40 лет, в пору блестящего расцвета трансплантационной иммунологии: «Какую возможность мы упустили, не продолжив эти опыты!» Будем объективными, даже талантливый хирург в клинике или эксперименте не мог тогда многого предвидеть. Идеологию эксперимента диктовали практические соображения, а не успехи иммуногенетики и лабораторная модель. И тогда и сейчас имела и имеет место неизбежная недальновидность биологического мышления: наблюдать далеко не всегда означает понять, объяснить. Законы природы возникли задолго до любознательности человека. Правильные выводы из эксперимента можно сделать только при верной его методологии, четкой ориентации на закономерный, объективный результат.

Еще Н. В. Тимофеев-Рессовский говорил, что если бы Мендель, не зная своих законов заранее,  не имел бы в голове их модели, то никакие наблюдения, никакая их статистическая обработка не помогли бы ему эти законы открыть. Пионерам трансплантации нельзя отказать в методической искусности и внимательном анализе, но правильные выводы могли быть сделаны только на новом витке знания.