Почему мы не похожи друг на друга

Очерки о биологической индивидуальности

Белки тканевой несовместимости отличают каждого из нас от окружающих и от всех живущих на планете людей. Чем же мы отличаемся друг от друга, в чем причина этой несхожести?

Этот сайт рассказывает о новейших исследованиях и намечающихся перспективах в расшифровке многих секретов биологической индивидуальности организмов.

 

Иммунологическая толерантность

В то время, когда в Лондоне работала группа Медавара, в Праге молодой биолог Милан Гашек проводил сходные опыты на птичьей ферме. Он разработал не менее ювелирную, чем у англичан, операцию по соединению эмбриональных оболочек зародышей у двух пород кур. Поскольку в таких оболочках проходят кровеносные сосуды, налаживалось общее кровообращение двух организмов, называемое парабиозом. Такой же парабиоз в естественных условиях наблюдал Оуэн.

После того как зародыши покидали свои скорлупки, парабиоз прекращался. Через 3,5 месяца Гашек ввел в вену цыплятам-парабионтам кровь друг от друга. Цыплята не реагировали на чужую кровь выработкой антител, в то время как обычные цыплята в таких случаях антитела продуцировали. Пересадка кожи между цыплятами также во всех случаях вела к избирательному приживлению лоскута от парабионта, но не иного птенца. «Блистательным биологом-экспериментатором» назвал Гашека Медавар. Но лауреатом Нобелевской премии тот не стал, хотя статья о результатах эксперимента была напечатана в том же 1963 г. в журнале «Чехословацкая биология». Гашеку не удалось найти точного обозначения наблюдавшемуся феномену, его опыты не подпирал такой веский теоретический авторитет, как Бернет.

Предполагают, что вследствие того, что созревающие лимфоциты оказываются избирательно подавленными избытком антигена, устанавливается иммунологическая ареактивность к собственным белкам ТС. Именно ее Медавар определил как «активно приобретенную толерантность», физиологическую противоположность «активно приобретенного иммунитета» при пересадках тканей. Понятно, что в естественных условиях толерантность приобретается невидимым для нас способом, а в условиях эксперимента ее можно направить к выбранному антигену. Но было бы ошибочным считать, что предложенная теория толерантности объяснила все вопросы.

Остается неясным, почему у млекопитающих существует полная толерантность (восприимчивость) к материнскому молоку, но нет толерантности к материнским тканям. Иммупоадаптивный период, продолжающийся несколько дней и после рождения, позволяет лимфоцитам молока заселить кишечник новорожденного, но трансплантаты кожи от матери ее плоду погибают. Почему состояние толерантности сохраняется пожизненно? Имеются и другие натяжки, мешающие безоговорочно принять достаточно умозрительное объяснение физического устранения клонов лимфоцитов, потенциально способных реагировать с собственными белками ТС.

Эксперименты по созданию нечувствительности к чужому еще раз высветили роль лимфоцитов в распознавании своих и не своих биологических молекул. Курьезно, но в разгар дебатов по этому вопросу никто не вспомнил, что еще в 1910 г. немецкий ученый Лео Леб опубликовал объемистую книгу под названием «Биологические основы индивидуальности», где указывалось, что именно лимфоциты являются клетками, которые каким-то образом проверяют индивидуальность белков тела.

Видимо, явление иммунологической толерантности сегодня можно воспринимать как принципиальное доказательство возможности преодоления барьера тканевой несовместимости. До 1953 г. казалось, что сокрушить этот барьер вообще нельзя без смертельной опасности для самого организма. После 1963 г. исследователи вообразили, что указанным путем можно будет вскоре пересаживать ткани от одного человека к другому, не прибегая к ядовитым лекарствам. Этого не произошло, истинной иммунологической толерантности у взрослых никому из огромной армии нетерпеливых биологов получить не удалось. Феномен толерантности остался неким экспериментальным чудом, как признает сам Медавар, «моральным эффектом», будоражащим воображение каждого нового поколения исследователей. Но невосприимчивость к чужому в природе создавалась сотнями миллионов, если не миллиардами лет.