Почему мы не похожи друг на друга

Очерки о биологической индивидуальности

Белки тканевой несовместимости отличают каждого из нас от окружающих и от всех живущих на планете людей. Чем же мы отличаемся друг от друга, в чем причина этой несхожести?

Этот сайт рассказывает о новейших исследованиях и намечающихся перспективах в расшифровке многих секретов биологической индивидуальности организмов.

 

Белки и пересадка органов

Две медицинские сенсации разделил отрезок времени длиной в 15 лет.

3 декабря 1967 г. в южноафриканской столице Кейптауне хирург Кристиан Нейтлинг Барнард пересадилКристиан Барнард умирающему от инфаркта миокарда 56-летнему финансисту Луи Вашканскому сердце 25-летней Деннз Дарваль, погибшей в автомобильной катастрофе. Операция происходила ночью. Отец погибшей дал согласие на пересадку ее сердца. Иммунолог клиники определил, что по группам крови и белков ТС серьезных препятствий для пересадки нет. Следующим днем Барнард, ранее известный лишь как отец 17-летней чемпионки мира по водным лыжам, неожиданно для самого себя стал всесветной знаменитостью. Через 12 суток после операции Вашканский в интервью журналистам заявил, что он счастлив; но еще через 5 дней пневмония, спровоцированная ослаблением иммунитета, остановила его новое сердце.

Благодаря средствам массовой информации, пересадка сердца стала самой популярной операцией времени. На ее фоне как-то отошли на задний план трансплантации других органов: почки, печени, конечностей. Произошло беспримерное в истории медицины паблисити, соперничавшее с сообщениями о крупных международных событиях и исследованиях в космосе, хотя, по признанию самого Барнарда, он рассчитывал не более чем на заметку в местной прессе. Известия из Кейптауна ввели трансплантологию в каждый дом, где были телевизор, радио или газеты.

Многие люди, следившие за судьбой Вашканского, восприняли его смерть как личную трагедию. Но общественное мнение вновь воспрянуло, когда через месяц после первой пересадки Барнард нашел донора и вшил его сердце 58-летнему дантисту Филипу Блайбергу. Теперь уже врачи, напуганные инфекцией у Вашканского, заточили Блайбсрга в стерильное помещение. Несколько раз его новое сердце оказывалось на грани остановки, но увеличение дозировки иммуносупрессорных лекарств устраняло угрозу отторжения самого молодого сердца у самого пожилого реципиента.

Барнард потом признавался, что пересадку в клинике он сделал по меньшей мере на год раньше, чем рассчитывал в ходе предшествующих экспериментов. Но его пример подтолкнул всех хирургов мира, вызвал быстротечную эпидемию пересадок сердца. Меньше чем за год ими было выполнено еще 100 таких операций. Результаты были неутешительны: более полугода оставались живыми только двое оперированных больных, дольше трех месяцев - 24 человека, остальные прожили меньше. Еще через год, к декабрю 1969 г., было произведено 150 пересадок сердца, в живых осталось только 130 реципиентов. «Старейшиной» считался Блайберг, проживший после операции 19,5 месяца. При его вскрытии не было обнаружено никаких признаков острого отторжения трансплантата, зато сердечные сосуды сузились и затвердели больше, чем это обычно бывает при атеросклерозе. Границей между патологически измененными тканями и нормальными был операционный шов. Следовательно, вся драма микроскопического поражения сосудов происходила только па территории донорского органа, отторжение которого сделалось хроническим, т. е. постепенным, из-за щедрого применения иммуносупрессоров. Разнообразными оказались проявления тканевой несовместимости: иммунологическая пневмония у Вашканского и иммунологический атеросклероз у Блайберга...

Искусственное сердце

Живое и искусственное

Н-2 молекулы и распознавание

Разнообразие антител

Т-клетки

Система НLA

HLA и антропология